Четверг, 21 октября, 2021

Что бывает за “оскорбление” президента: в Чернигове судят руководителя ячейки “Нацкорпуса”

13 сентября в Чернигове начался судебный процесс, получивший  большой резонанс в социальных сетях. На скамье подсудимых оказался глава местной ячейки Национального корпуса Александр Тарнавский, которого ни много ни мало обвиняют в оскорблении  президента Украины  Владимира Зеленского. Факт оскорбления зафиксирован полицией и выглядит как надпись-граффити с употреблением матерных слов, причем самих надписей неимоверно много —  более 100 штук в разных районах города. 

Разбираемся, как подобное могло произойти и что бывает в Украине, за оскорбления и мат? Далее на yes-chernigiv.

С чего все началось?

По словам Александра Тарнавского, эта история началась в августе, когда он с коллегами из Нацкорпуса ехал в столицу на митинг, организованный в поддержку харьковских активистов и против имплементации формулы “Штайнмайера” в украинское законодательство. 

Сама поездка, говорит Александр, сопровождалась провокациями. В частности, в полицию позвонил неизвестный и сообщил о бомбе в автобусе, на основании чего правоохранители остановили транспортное средство и обыскали его.  Причем, как утверждает Тарнавский, действия полиции сопровождались рядом нарушений, о чем активисты и написали в своем заявлении.

А буквально через несколько недель, говорит Александр, ему сообщили об открытии уголовного дела (!) по факту распространения по городу более 100 надписей (!), оскорбляющих честь и достоинство президента Украины Владимира Зеленского.

К  сведению, через некоторое время уголовное правонарушение (ст.143 мелкое хулиганство) было переквалифицировано в административное, предусматривающее наказание в виде штрафа или 15 суток ареста.

А где же доказательства?

Александр утверждает, что у полиции  не было и нет доказательств его причастности к появлению граффити, кроме его же собственных слов, сказанных то ли в шутку, то ли сгоряча, после остановки правоохранителями автобуса. Как говорит Тарнавский, тогда он в запале произнес, мол, это я написал: “Зеля х*ло”. Однако, констатирует “обвиняемый”, в тот момент я был на взводе и мог заявить даже, что убил Кеннеди или еще что-нибудь похлеще. В общем, делает вывод он, кроме этих слов, у полиции на меня ничего нет. Да и само появление такого количества надписей, в  разных концах города, нужно еще как-то объяснить, поскольку, очевидно, что одному человеку подобное сделать не под силу.

Впрочем, своего презрительного отношения к Зеленскому руководитель черниговского Нацкорпуса не скрывает, но, к счастью, за это в Украине пока не судят. 

Что грозит за матерщину в Украине?

А как обстоит дело  с прецедентами и были ли подобные дела в отечественном судопроизводстве?

Рассмотрение вопроса начнем с того, что в августе этого года на сайте Верховной Рады появилась информация о внесении на одобрение депутатов законопроекта, в котором предлагались “драконовские” меры за оскорбление — государства, ВСУ, украинского народа и исторической памяти — исправительные работы от полугода до двух лет и даже лишение свободы сроком  до 3-х лет. Это одна сторона медали.  А другая — это “искрометный” юмор и лексикон депутатов и высокопоставленных чиновников, употребляющих в адрес оппонентов и грубые слова, и откровенную матерщину. 

И как один из ярких примеров, можем вспомнить высказывания члена ТКГ по Донбассу Алексея Арестовича, не привыкшего выбирать выражения ни в соцсетях, ни в прямом эфире.Так,в июле, этот “политический деятель” попал в очередной скандал, когда на просьбу одного из граждан в фейсбук писать на государственном языке, послал его прямым текстом на три буквы. Что было Арестовичу за это? Ровным счетом ничего, кроме шума в соцсетях, на который ему, очевидно, плевать. Более того, его коллега по партии Давид Арахамия ничуть не смущаясь заявил, что он поддерживает Арестовича, и что сам любит материться, мол, это сетевой modus vivendi.

Что у нас хуже, материться или грубить ?

Рассматривая отдельные случаи по оскорблениям в интерпретации отечественной Фемиды, сложно сделать однозначный вывод, что более незаконно. Так,  2 года назад, в одном из районных центров Львовской области произошел конфликт между мэром и его заместительницей, которая выйдя из его кабинета превселюдно нецензурно выразилась об умственных способностях начальника. В интерпретации суда ее слова звучали как: “он подлый человек, исключительный негодяй, дурак и тупица”. А как выглядела эта фраза на самом деле, можно только представить. 

И конечно, на этом дело не закончилось. Городской голова попытался уволить подчиненную, та в ответ написала на него заявление в полицию с обвинением в сексуальных домогательствах. Дальше больше, информация попала в руки телевизионщиков и после этого меру уже ничего не оставалось, как обратиться в суд с иском о защите чести и достоинства. Сумма иска — 100 тыс. грн. Скажем сразу, что суд удовлетворил ходатайство городского головы частично, уменьшив сумму в 4 раза. Таким образом, за голословные обвинения в сексуальных домогательствах, выраженные в грубой форме, его бывшая заместитель должна была выплатить — 25 тыс. грн. А что касается матов, то суд их простил…. посчитав, что они не задевают чести и достоинства истца.

Кстати, такой же вывод несколько лет назад сделал суд в Киевской области, где две дамы, торговавшие на базаре, наговорили друг другу много “приятных” слов, а потом одна из них подала на другую в суд, на что та, ответила взаимностью.

Судья рассмотрела дело и приняла “соломоново” решение — в удовлетворении обоих исков отказать, поскольку фигурирующие в деле слова: “курва”, “шлюха” и “проститутка”, являясь оскорбительными, “не распространяют недостоверную информацию”. Таким образом, честь дам не пострадала и дело закончилось “ничьей”.

Как итог

Верховный суд Украины в одном из своих постановлений, не затрагивая правовой аспект самой проблемы, акцентировал внимание на том, что “всякое распространенное высказывание, нужно рассматривать, как информацию или оценочное суждение. И далее, “защите от оценочных суждений граждане не подлежат”. А что вы думаете по этому поводу?