Согласно отчету Германского МИД, в октябре 1941 г., на территории Правобережной Украины, ситуация с продовольственными товарами и сбором урожая оставалась критической. Большая часть необходимых продуктов отсутствовала. Купить можно было только хлеб и овощи. Население поголовно перешло на натуральный обмен, поскольку немецких марок ни у кого не было, а советские деньги не котировались. Оккупанты установили фиксированные цены на большую часть продовольственной и промышленной продукции. При этом процветал “черный” рынок, на который немцы закрывали глаза, поскольку его существование было выгодно им самим
В этой статье, на сайте yes-chernigiv, мы расскажем, как и чем жил Чернигов во время оккупации, и какие проблемы волновали горожан.
Голод и запрет торговли
Архивные документы и директивы немцев в 1941- 1943 гг. свидетельствуют, что основной проблемой населения города и региона в это время было снабжение продовольствием. С одной стороны в этом была виновата война и разрушенная экономика СССР, с другой, удержание населения в полуголодном состоянии было частью оккупационной политики. Так, согласно указанию Геринга, обеспечиваться продовольствием в занятых Германией областях, должны были только, те, кто работал на нужды Рейха.
В соответствии с этим и другими постановлениями высшего имперского руководства, потребители делились на четыре категории. К “лучшей”, четвертой, принадлежали рабочие стратегических предприятий, оборонного комплекса, железных дорог, шахт. К третьей относились граждане, трудившиеся “в интересах Германии” полный день. Ко второй, жены и дети работников 3 и 4 категорий.
Остальная часть населения принадлежала к первой. И поскольку эти люди ценности для германской экономики не представляли, их снабжали продуктами по остаточному принципу.
В плане зарплат приоритет отдавался немцам, они получали на 50% больше, чем украинцы. Продуктовые карточки выдавались ограниченно. Проблему “лишних ртов”, к которым оккупанты относили евреев, ромов, военнопленных и психически больных людей, нацисты решали “радикально” — этих людей они систематически уничтожали.
В результате такой “политики” многие жители Чернигова и области умирали от недоедания, фиксировались и случаи людоедства.
Сельскохозяйственную продукцию, впрочем, как и промышленную, было запрещено продавать и обменивать. Для торговли (в строго определенное время) существовал отдельный список товаров. А стоять за прилавком имели право только обладатели специальных разрешений. При этом в любой момент немцы или полиция могли явиться на рынок и без объяснений конфисковать имущество торговца.
Как работали коммуникации и учреждения Чернигова
В конце августа 1943 года Чернигов подвергся беспощадным, “ковровым” бомбардировкам немецкой авиации, в результате чего был уничтожен водопровод и канализация. Немцы кое-как подлатали эти коммуникации, но о капитальном ремонте, конечно, речь не шла. Поэтому вода в городе подавалась в определенное время суток, а бани вообще не работали.
При этом о коммунальной плате “новые хозяева” не забыли. Ее взимали всеми возможными способами. Уже в первые дни оккупации было создано городское управление, находившееся по адресу Комсомольская 29. Его возглавил Евгений Азаров. В штат управления входили его заместители, заведующие отделами, деловод, завхоз, рядовые сотрудники. Городская власть установила новые тарифы и налоги на жилищно-коммунальные услуги. Должников штрафовали, отключали электроэнергию. А еще Черниговская управа регулировала нормы продовольствия, контролировала работу городских предприятий, культурно-образовательных и общественных учреждений, а также отвечала за пожарную безопасность, трудоустройство, материальную помощь, продажу недвижимости и прочее.
В сферу ответственности управы, а точнее ее лечебно-контрольной комиссии, входила и Черниговская городская больница. Всех больных там аккуратно регистрировали, медицинское обслуживание было платным. Аналогично работала и Черниговская поликлиника №2, получавшая медикаменты от больницы. С 1942 г. снабжением медицинских учреждений занималась аптечная база. В первые месяцы оккупации начала работать и санитарная станция, служащие которой обследовали предприятия, частные дома, дворы на предмет соблюдения эпидемиологических норм.
В общем хозяйственная и культурная жизнь города вроде бы и не замерла окончательно, и на первый взгляд был даже некий прогресс, но нацисты оставались нацистами, верными своим «принципам».
1 октября 1941 г. они “эвакуировали” из областной психиатрической больницы всех пациентов, вывезли их за город и расстреляли. В начале 1942 г. “акцию” повторили — забрали из подсобного хозяйства этой же больницы (с. Левоньки) людей, находившихся там на реабилитации, и так же казнили.
С 29 сентября по 5 октября немцы проводили в Чернигове “перерегистрацию” населения. Согласно распоряжению городской управы, на “учет” должны были стать все мужчины в возрасте от 18 до 45 лет. Особенно это касалось евреев, коммунистов, командиров Красной Армии и работников НКВД. Отметим, что многие из тех, кто проявил “законопослушание”, очень быстро пожалели об этом, поскольку расстались с жизнью.
Предприятия и принудительный труд
Согласно отчету городского отдела статистики, в конце 1941 года, в Чернигове проживало (было зарегистрировано) 30 тыс. жителей. Для сравнения, в 1939 г. их было около 70.
Оккупанты всячески привлекали черниговцев к работе на германскую экономику, особенно в пищевой и военной промышленности. А поскольку метод “пряника” не давал нужного результата, в качестве “кнута” была введена обязательная трудовая повинность. Ее положения регламентировались распоряжением рейхсминистра оккупированных восточных областей Розенберга от 1 июля 1941 г.
Впрочем, в Чернигове политика принуждения к труду не слишком ощущалась, поскольку город не был промышленным центром. Уровень местных предприятий можно определить даже по их названиям: артель слепых райпотребсоюза (изготовление гвоздей), фабрика “Лозовик” (мебель из лозы), машинотракторная и авторемонтные мастерские.
На бывшей Черниговской мебельной фабрике при немцах изготавливали доски и обрабатывали шерсть. Работали в городе кирпичные заводы, швейная артель, предприятия перерабатывающей промышленности.
Оккупанты также открыли в Чернигове главное лесничество Киевской дирекции лесов, занимавшееся бывшими колхозными угодьями, мелиорацией болот, вырубкой лесов, и борьбой с вредителями и пожарами.
В 1942 г. свою продукцию стали выпускать ликероводочный, морсовый заводы и две городских мельницы.
Районные управы и украинские школы
В период оккупации на Черниговщине действовали 3 районные управы (Олишевка, Михайло-Коцюбинский, Чернигов), а также сельские. В их обязанности входило привлечение добровольцев в армию, контроль за любыми проявлениями общественной активности, собраниями, соблюдением комендантского часа, регистрация, паспортизация, взимание налогов и штрафов с населения. Работники управ также следили за соблюдением трудовой повинности, санитарных норм и за сохранностью складов с сельхозпродукцией.
Кроме того, органы власти на местах давали разрешение на открытие школ и сельскохозяйственных объединений, правда, только после соответствующих указаний немцев.
Так, в Олишевке работала школа, где преподавали исключительно на украинском языке.
Отметим также, что с разрешения оккупантов в Чернигове в 1941 г. открыли две четырехклассные украинские школы. Однако в 1942 г. их закрыли, а помещения отдали под “школу дорожных мастеров”, в которой на самом деле готовили диверсантом.