На сегодня исследование ключевых аспектов развития Украинской революции 1917-1921 гг. — одно из самых приоритетных направлений в отечественной историографии.
Особенно это касается событий в регионах Украины, которые мало известны широкой общественности, но в свое время были ключевыми и решающими. В этой статье, на сайте yes-chernigiv, мы расскажем, как жила Чернигово-Северщина в 1917 г., после Февральской революции.
Черниговская губерния в начале прошлого столетия
В начале XX ст. площадь Черниговской губернии, входившей тогда в состав Российской империи, составляла 46 тыс. кв. км. Она охватывала часть нынешней Брянской области на севере, на юге «упиралась» в Борзнянщину (тогда Полтавщина), на западе доходила до Дарницы и Троещины, а крайней точкой региона на востоке был Хутор Михайловский. В составе Черниговской губернии насчитывалось 15 уездов с населением более 2.5 млн. жителей. И если сравнить площадь той Черниговщины с площадью современной европейской страны, это будет примерно территория Дании.
Основная часть населения губернии (90%) по результатам переписи в 1897 г. была сельской.
Что касается самого Чернигова, то в 1917 г. он насчитывал около 40 тыс. жителей, а самым большим городом региона считался Нежин – 42 тыс., в 1905 г.
Промышленность на Черниговщине была развита слабо — тяжелая отрасль не работала, а легкая и пищевая были представлены преимущественно небольшими предприятиями, с незначительным количеством работников. Изготавливали в таких “мастерских” верхнюю одежду, ювелирные изделия, а также оказывали различные услуги по ремонту инструментов и предметов быта.
“Настоящими” предприятиями в регионе считались только Шосткинский пороховой завод, Конотопские железнодорожные платформы и Клинцовская мануфактура.
Что ожидали в Черниговской губернии от Нового 1917 года?
Наступление нового года традиционно пробуждает в людях надежду, что все плохое останется в прошлом, а будущее наконец будет благоприятным. Увы, но реальность, как правило, все быстро расставляет по своим местам. Так было и с 1917.
Каким он будет, еще не знал никто, но передовая статья «Черниговской земской газеты» прогнозировала в этом году положительные сдвиги в экономике и улучшение благосостояния граждан. Однако для Черниговщины этот год начался с неприятностей — всю губернию замело снегом. Стихийное бедствие нанесло людям большой вред — погибло много садовых деревьев, пострадало жилье, прекратилось транспортное сообщение.
Первые недели 1917 г. также “отметились” существенным подорожанием муки, которой на всех не хватало. Об этом свидетельствовали длинные очереди возле хлебных киосков в городах. Из-за экстремально холодной погоды выросли также цены на дрова. Невозможно было купить сахар, его давали в ограниченном количестве, только по карточкам.
В общем же в губернии все больше ощущались последствия войны. К тому времени на Черниговщине мобилизовали уже почти 100 тыс. мужчин, а регион пополнились 35 тысячами беженцев. Местные газеты регулярно печатали списки убитых и раненых, что, безусловно, не добавляло оптимизма населению и не улучшало общественные настроения.
Что же касается ситуации в украинском национальном движении, то этот период его истории, по оценке Грушевского, было уместно назвать летаргическим, поскольку если что-то и происходило в просветительских и общественных организациях края, оно было незначительным и малоэффективным.
Другая власть, другая страна
В конце февраля 1917 г, когда в столице империи Санкт-Петербурге уже вовсю шла революция, в Чернигове еще ничего не указывало на кардинальные изменения. Тем не менее они были неотвратимы и наступили неожиданно.
Уже 2 марта Временное правительство отстранило от власти действующего губернатора края – барона М. Гревиница. Он занимал этот пост менее года и запомнился горожанам добрыми делами — открытием Черниговского учительского института, созданием союза художников Чернигова, учреждением в Нежине газеты «Пчела» и городской публичной библиотеки им. М. Гоголя.
После отставки губернатора, согласно распоряжению главы временного правительства князя Г. Львова, власть в регионе перешла к руководству земской управой, во главе которой стал комиссар Бакуринский. Был также сформирован комитет общественных организаций и состоялось их учредительные собрания на местах.
В общем же, местная общественность положительно оценила падение самодержавия и кардинальные изменения в системе государственного управления бывшей империи, о чем свидетельствуют многочисленные поздравительные телеграммы от черниговцев руководителям Временного правительства.
9 марта в Чернигове, на Соборной площади, собралась огромная толпа в 20 тыс. человек. Эти люди пришли, чтобы отпраздновать победу революции. Площадь украшали красные транспаранты: “Свобода! Равенство! Братство!” и “Вечная память борцам за свободу!”. Перед митингующими выступали руководители губернии, а затем прошел военный парад.
Отметим, что подобные мероприятия в эти дни прошли и в других городах и городках Черниговщины, а также, что жители региона не только праздновали падение царизма, но и активно делали как денежные, так и продовольственные пожертвования в пользу новой власти.
Чья земля?
Историки, специализирующиеся на теме Украинской революции, почти единодушно считают, что на ее первом «романтическом» этапе самый болезненный для крестьян земельный вопрос почти не поднимался на собраниях общин, хотя между собой люди, безусловно, говорили о том, как ее будут делить. Общая ситуация в деревнях была спокойная, а если и возникали какие-то беспорядки, они случались преимущественно в северных уездах губернии, где было затруднительное положение с продовольствием и преобладала характерная для России общинная форма землевладения.
Здесь царили более радикальные настроения по поводу передела земли, тогда как на юге Черниговщины, где наделы были преимущественно в индивидуальном пользовании, селяне-украинцы более осторожно относились к этому вопросу. И если и поддерживали социализацию земли, то понимали ее на свой манер, как конфискацию у господ и равное распределение, с закреплением в законодательстве государством прав собственников.
Украинский вопрос
Еще один фактор, о котором стоит упомянуть в ранний период революции в Черниговской губернии, это отношение населения региона к проблеме национальной идентичности и к “украинскому” движению. Особенностью Черниговщины было то, что в ее северной части этот вопрос был не актуален, тогда как в южных и центральных уездах крестьянство искренне приветствовало Центральную Раду и одобряло идею автономии Украины. Согласно архивным документам, в некоторых населенных пунктах этой части Черниговщины уже в марте-апреле 1917 г. проходили собрания в помещениях украшенных портретами Шевченко и национальной символикой.
Безусловно, это не было тогда массовым явлением. Не улучшала ситуацию с национальной самоидентичностью и нехватка достоверной информации об идее автономии и людей, которые разбирались в этом вопросе и могли разъяснить, что здесь и как. Сами же крестьяне, из-за своей необразованности, разобраться в таких сложных материях как демократия, конституция и т.д. не могли.
Поэтому на фоне всеобщего энтузиазма населения и восхищения изменениями уже тогда наметилась угрожающая тенденция — непонимание обществом дальнейших шагов, целей и задач власти, что одновременно с массовым правовым нигилизмом привело в будущем к известным печальным последствиям, в частности, к потере украинской государственности.